Жизнь детей в прифронтовых и приграничных регионах Украины сегодня определяется постоянными воздушными тревогами, обстрелами КАБами и угрозой ударных беспилотников. Хронический стресс глубоко влияет на их эмоциональное состояние, учебу и социализацию — и, как отмечают специалисты, посттравматическое стрессовое расстройство у детей стало значительно «моложе».

Об этом говорится в материале РБК-Україна, собравшего реальные истории детей с прифронтовых территорий и комментарии психологов благотворительного фонда «Голоса детей».

Что видят психологи в 2026 году

Психолог София Стеценко называет главную перемену запросов этого года — вербовка детей и подростков. По ее словам, участились обращения о том, как взрослым общаться с детьми, которые уже имеют приговоры суда и утвержденные программы.

«Не можем измерить, где вред большой, а где меньший. Но это однозначно вред — и для этого ребенка, и для общества. Сюда может попадать самый младший возрастной диапазон — по нашему опыту, это было 10 лет», — предупреждает психолог.

В группе риска оказываются дети, с которыми родители не выстроили доверительных отношений и не развивают критическое мышление. Именно поэтому специалисты подчеркивают: основа безопасности ребенка закладывается в семье еще до того, как он столкнется с реальной опасностью.

Ранний ПТСР и речевые расстройства

Стеценко отмечает, что ПТСР становится более ранним — даже с совсем маленькими детьми родители обращаются с этой проблемой. Это страхи, которые ребенок хочет забыть, проблемы со сном, другие виды травм, связанные с войной.

«К нам обращаются из-за логоневрозов, мутизма. Вообще речевая сфера очень страдает. И это тоже связано с войной, и это тоже новый запрос», — добавляет психолог.

Как распознать травму у ребенка

Родители — главный инструмент раннего выявления проблемы, подчеркивает София Стеценко. У самых маленьких детей изменения заметны в играх, ритуалах сна и телесных реакциях: может появляться нервозность, вздрагивание от резких звуков.

В школьном возрасте последствия часто проявляются через учебу — снижается продуктивность, ребенок быстрее устает, хуже учится, ухудшаются познавательные процессы. Поэтому важно не ждать, пока «само пройдет», а обращаться за помощью, когда изменения становятся заметными.

«Когда ребенок не может определиться, что он сейчас хочет делать, хочет ли он вообще пить воду, каким цветом рисовать, — это возможный признак ПТСР», — объясняет психолог, предостерегая, что это стоит отличать от гиперопеки родителей.

Что помогает детям

Специалисты подчеркивают несколько ключевых опор для детской устойчивости во время войны:

  • Социальные связи — другие дети и взрослые рядом помогают держать внутреннюю опору даже в тревоге.
  • Укрытия и подземные школы — это про адаптацию, коммуникацию и спокойствие, а значит и про более легкую учебу.
  • Собственное безопасное пространство, как «шалаш» из подушек, где ребенок может сам регулировать свое состояние.
  • Забота о животном — домашний любимец дает ощущение ответственности и любви.

После острых событий психологи советуют сначала стабилизировать ребенка и родителей и удовлетворить базовые потребности: дать попить, поиграть. А уже потом работать с травмой — в частности по методике РТМ-протокола, которая позволяет прорабатывать травму без углубления и погружения в нее.

Напомним, что с начала полномасштабного вторжения эвакуировали более 1,4 миллиона человек, из которых около 212 тысяч — дети. На подконтрольной территории Донетчины до сих пор остаются 6 124 несовершеннолетних.

Ранее портал Знай сообщал, война ломает мир подростков-переселенцев: психологи объяснили, как родителям помочь ребенку.

Также наш портал информировал, дети теперь будут учиться под землей из-за обстрелов: какой будет новая школа.